Статьи охота - "Поиск тетеревинного тока"
Тетерев — одна из самых красивых птиц наших лесов. Особенно хорош краснобровый косач весной.
Зимой тетерева кочуют стайками с места на место, порой далеко забираясь от своих гнездовий. В конце февраля они возвращаются к родным местам. В марте петухи отделяются от тетерок, все чаще и чаще засиживаются на деревьях по опушкам леса под начавшими пригревать лучами солнца. До сих пор молчаливые, теперь они начинают ворковать — сначала несмело, а чем дальше, тем азартнее. Когда у косачей нальются красные брови, наступает разгар токов.

Если птиц не очень беспокоят, места токов из года в год остаются постоянными. Располагаются они по лесным опушкам и полянам, на пашнях, обычно на возвышенных местах, где раньше сходит снег, на открытых клюквенных болотах с торчащими там и сям низкорослыми сосенками и ку...

Охотничий рассказ - "Нагоном"
Охотники разошлись: Егор Кузьмич — налево, а Гриша — направо, и широким фронтом двинулись по алтайской заснеженной степи на юг. Они шли против ветра, беспрерывно посматривая по сторонам и внимательно следя за сигналами напарника.

Погода благоприятствовала охоте: дул свежий южный ветер, змеилась поземка, морозный воздух был чист и прозрачен.

Через каждые двести - триста метров охотники останавливались и в бинокли осматривали местность. Особенно внимательно оглядывали подветренные стороны стогов, копен, кустиков — те места, где лиса, ища затишье, могла лечь на отдых. Обшаривая глазами степь, они всякий раз направляли бинокли друг на друга: нет ли сигнала «Вижу зверя».

Далеко позади остались лесные полосы...

Охотничий рассказ - "Осечка"
Дед Терентий писал кратко, только о деле: «Выкупил лицензию на отстрел лося. А он есть такой. Можно сказать, привязанный дожидается. В субботу наведайся. Пойдем — добудем. Только не бери с собой фотоаппарат: сохатый — зверь сурьезный, шуток не любит.

А затем до свидания, остаюсь Щетинин Терентий Федорович».

С трудом разбирая каракули, выведенные на листке, вырванном из школьной тетрадки, где все «И» были почему-то краткими, я живо представлял себе этого маленького, подвижного старичка. Впрочем, «старичок» как-то не совсем подходит к Терентию: уж больно он энергичен, неутомим. Да и дедом он себя называет только по нужде: есть внучата — значит дед!

Вслушиваюсь в осыпающийся треск крыльев, всматриваюсь в поредевший березняк, смешанный с голубеющими соснами и потому кажущийся лиловым, и оглядываюсь на Силыча Он, поигрывая молодыми охотничьими глазами, обкусывает седеющие усы, молчаливо грозит мне: «Тише, друг, тише»... и осторожно достает из кармана старый костяной пищик-дудочку.

Тихий прохладный денек, свежий и бодрый запах сухих листьев и холодеющей хвои, звонкая лесная тишина, и в этой тишине бесконечно тонкое, удивительно нежное посвистыванье, подобное хрустальному переливу старого музыкального ящика.

Силыч, застыв на месте, не выпуская изо рта пищика, беззвучно приподнимает ружье, сторожко и хищно поворачивает голову, словно ястреб. Я, не дыша, оглядываюсь по сторонам...

Встретился на охоте за белками с Молдареем, деревенским охотником, добрым, кудлатым великаном, немного страшным и в то же время наивным в своей несколько бесприютной огромности.
Я давно, с юности, знал Молдарея, не раз заслушивался его рассказами об охоте на лосей, о том, как он брал на рогатину «охнувшего» медведя, и теперь, случайно встретясь с ним, очень обрадовался.
Обрадовался и он, горячо поздоровался, посмотрел на мою сетку, где грудилось около десятка белок, посмотрел, прищурясь и с презрением, на собаку-лайку, притворно сердито кружившую у его ног.
Он зычно, с трубным раскатом, выкрикнул: «Ай-яй, ищи, собаченьки!» — и гордо сказал:
— Против моих собак ни одна не вытянет,— не собаки, а...

Двор смутно озарен луной — луна сияет в вершине старой садовой ели; на дворе сухо пахнет сеном и сладко наносит из сада ароматом спелых яблок, листьев и тяжелой, свежащей росы... Осень, тишина, ночь...

Прекрасна охота на вальдшнепиных высыпках во второй половине сентября. Из всех подружейных охот эта самая привлекательная и богатая многообразием незабываемых впечатлений. Волнующие переживания вальдшнепиных охот возрастают от великолепия ослепительной золотой осени.
Охота на вальдшнепиных высыпках возможна только с подружейной легавой собакой. После дупеля вальдшнепы — великолепный объект для выработки хорошей стойки у молодой легавой собаки. Осенний вальдшнеп, особенно тучный (во влажную осень), не спешит на подъем. Он прекрасно подпускает «вежливую» собаку. И даже сам охотник, осторожно приближаясь к собаке на стойке, зачастую может увидеть близ нее прижавшуюся к земле птицу.
Охота на вальдшнепа в высокоствольном лесу с сомкнутым пологом крон не может быть удачной. На помощь охотнику здесь приходит сама природа выгоняя вальдшнепа в редколесье, где стрельба не представляет затруднений тем более из-под стойки.

Я стал бредить охотой с двенадцати лет. Отец мой, московский педагог, пришел в ужас: «Ты и порох будешь дома держать?» — ахал он (порох казался ему, пожалуй, пострашнее нынешней атомной бомбы).
Все же мы договорились: кончу гимназию — будет мне ружье. Ждать приходилось больше пяти лет! И я ждал, терпел...
Знакомых охотников не было, поглядеть на чью-нибудь охоту не приходилось; оставалось одно — книги. И я читал все охотничье: журналы, сборники, руководства, прейскуранты охотничьих магазинов...